Танелорн
-А не Гондолин ли это?/ - Нет, не Гондолин!!!!
12.08.2015 в 12:21
Пишет Элнен:

Эшли Белл. Очет вперсонажный, №1
...- Милая девушка, очнитесь!! - меня аккуратно потрясли за плечо, я открыла глаза и увидела какого-то незнакомого господина в дорожной одежде, заглядывающего мне в лицо. Господин был взволнован и озабоченно хмурился. Его взгляд, а паче того - руки, явно говорили о том, что это наверняка человек книжный, ученый, из города. "Путник из трактира" - поняла я. Я видела, как кто-то в таком же плаще втаскивал суму на порог "Веселого ежа", когда шла к ручью... Но к ручью я шла утром, а сейчас уже смеркалось! Ох, ничего не помню...
- Вставайте, пожалуйста - лежать на земле слишком холодно в это время года, - настойчиво потянул меня за руку незнакомец. - Давайте я провожу вас в деревню, вы же живете в Эддлстоне?
- Да, там, - кивнула я.
-Не бойтесь меня, я желаю вам добра, - прибавил горожанин
- Я и не боюсь,- ответила я. Отчего-то я всегда знала, кого следует опасаться, а кто - не причинит мне вреда, хоть с людьми всегда удавалось, хоть с животными, с самого детства так было.
Путешественник лишь покачал головой и, придерживая меня за плечи, повел знакомой мне дорогой. Идти было и правда трудно - будто я бежала без остановки от одного рассвета до другого через камни и холмы. я через раз оступалась и едва волочила ноги.
Но скоро мы уже были на месте - нас встретили соседи тетушки Абигайль Керр.
- Кто-нибудь знает эту девушку? - Вопросил мой провожатый. - Я обнаружил ее лежащей на земле под кустом, на пол-пути от трактира сюда.
- Да это же наша Эшли, Эшли Белл, ученица ткачихи! Сама ткачиха, ее тетка, уехала в город за какой-то деловой надобностью, кстати сказать. А вы кто будете, сударь? - я не рассмотрела, кто спросил, глаза закрывались просто, очень хотелось спать
- Я ученый-натурфилософ, прибыл из Йорка, мое имя Джейкоб Монтэг , - представился мой случайный провожатый.
"Ага, я угадала", - рассеянно подумала я. Ученый чего-то еще рассказывал о себе, беседуя с эдллстонцами, а меня уже вели к дому госпожи Твидди - знахарка тетушка Абигайль жила теперь со своею кузиной, меня наверняка вели к ней. Да, точно - ее позвали, тетушка Эби выбежала нас встречать, взяла меня за руку, причитая, как же я наверняка замерзла... Я прислушалась к себе - наверное да, замерзла...в груди как-то пусто было, непонятно - холодно или просто тоскливо.
- Что-нибудь болит, котик?
- нет, я просто устала...и грустно как-то. Будто все серое и пустое...
- Охох, сейчас что-нибудь придумаем...тоску прогоним, сейчас-сейчас...ложись вот, милая, отдохни - ласковый голос успокаивал, обнимал теплой шалью, отгонял серость и тоску. В полутемной комнате нашей знахарки было как-то непередаваемо уютно, спокойно...весь воздух был пронизан чем-то таким, чего в последний месяц я никак не могла найти в мире вокруг себя...мне снились сны, наполненные этим чем-то неуловимым, и я была счастлива там - а просыпаясь, горько плакала от того, насколько пустой казалась моя жизнь после пробуждения. а здесь...здесь я впервые вздохнула легко.
Тетушка Абигайль уложила меня на простую кровать, и принялась хлопотать над пучками трав и маленькой жаровней. Ароматный дух потревоженных трав поплыл по комнате.
Мне бы сейчас сладко вздохнуть да уснуть - но тут тетушка Эби посетовала себе под нос, что, дескать беспорядок под ногами, приехал Уилли и накидал всяких мешков, а убирать-то кому?
Я болезненно вскинулась - Уильям, племянник кузин Маргарет Твидди и Абигайль Керр, до своего отъезда настырно сватался ко мне. Моя тетя, ткачиха Элеонор Белл, вроде бы не неволила меня, но постоянно заводила разговоры о том, какой все же хороший жених Уилли Терр. Как могла я объяснить, что ну не горит в сердце ничего от его признаний и предложений?
Вот и тетушка Эби начала про это же сейчас - не слышать бы вообще про Уилла и не знать бы его мне вовек!! А тут еще знахарка поведала про то, что племяничек пошел служить лорду английскому, сэру Беркли, что прибыл днем в Эдллстон с гвардией, и Уилл в составе стражи тоже прибыл... я тяжко вздохнула - кажется, моя нормальная жизнь готова была вот-вот закончиться. Уилл попросит своего господина лорда Беркли о женитьбе, тот не откажет верному человеку, и заключить наш брак перед английской Короной останется только вопросом времени. И так мутно и тяжело в душе стало, что хоть сейчас с обрыва в Тилл прыгай, даром что речка-то неглубока, зато течение быстрое да берег высок...
И почему-то захотелось рассказать про свои сны, и про то, что не смогу я жить с нелюбимым, и про прекрасного рыцаря из снов, чье лицо я не могу вспомнить по утру - и как от этого печалится сердце. И я и рассказала - нимало не боясь, что скажут потом обо мне. Мне начинало казаться, что не прекрасные вечерние танцы на лугу были сном, а вот эта вся жизнь - с односельчанами - расчетливыми, практичными, основательными, с работой за ткацким станком сколько светит солнце, с ворчливой тетей Элеонор, с Уиллом, племянником ростовщицы, пропади он пропадом...
Испуганно охнула Абигайль:
- Да никак, девочка, Серые Соседи тебя заворожили! Ох, что ж делать-то....не к добру твои танцы на лугах были, и ох зря ты, котенька, так подолгу у ручья да среди цветов просиживала одна... сейчас подумаем, что ж делать- то...Сейчас вот настоится травка нужная, да все хорошо будет, придумаю я что-нибудь!
Она негромко шептала что-то наговорное над жаровнею и травами, помешивала, отмеривала и добавляла всякого из разных мешочков и пучков. Выглядело это завораживающе. Между делом она рассказывала про свою бабушку и про то, какая трава от чего хороша и как их лучше собирать - наверное, чтобы не дать мне совсем уйти в мрачные думы или забыться.
- Добрые прихлжане, пора на мессу! - донеслось с улицы.
Кто-то из соседей заглянул в дверь и позвал:
- Дамы, отец Уоррен будет читать проповедь, и он ждет всех, кто сможет идти!
- Ох, надо идти..., - встрепенулась я.
- Лежи-лежи, тебе отдыхать надо! Тем, кто болен и слаб, дозволено пропустить и мессу, - отозвалась Абигайль, снова укладывая меня.
- Отец Уоррен так строг, я его даже боюсь... а отец Мэйси был совсем другим, у него всегда можно найти утешения было...а новый падре как посмотрит, будто огнем ожжет, и будто судить собирается вот прямо сейчас весь белый свет...
- Строг он, да больно молод, многого не понимает еще. Наш-то прежний падре знал, что мир больше и сложнее, чем только в книгах умных пишут, - покачала головой Абигайль и протянула мне кружку, вкусно пахнущую травяным настоем.- А ты пока вот тепленького выпей - согревает да тоску гонит, хороший, добрый да ласковый отвар этот.
Я взяла ее обеими ладонями и отхлебнула - и тут же живо вспомнила, что очень похожий привкус был у напитков, что подносили во снах моих какие-то дивно странные, но прекрасные существа мне и тому рыцарю, что часто звал меня потанцевать вдвоем.
И только подумала я о нем, колыхнулись тени вокруг, будто еще одним светильником провели, высоко подняв его, да слышно стало пение - голос сам словно и музыку себе выводил, и слова пропевал, звеняще-чистый да не по-человечески красивый...
....- И пойдем с тобой, любовь моя, будем танцеваа-аать...! - поющий меня будто звал куда-то. Я завертела головой - тени становились все гуще, потянуло свежим ветром, как от распахнутого окна, тени плясали, кружили, подходя все ближе.... Тетушка Эби завертела головой, пытаясь понять, что это за сквозняк да почему пламя свечей так странно искажает очертания всего вокруг, она что-то говорила - но я ее уже не слышала, в ушах только дивный напев звучал.
Миг - и тени приблизились, я разобрала очертания кого-то высокого в темном плаще, протягивающего мне руку. Не думая ни о чем, я протянула руку в ответ, вложив в протянутую ладонь, и даже не вздрогнув почти, когда ладонь эта оказалась крупнее даже большой мужской руки, покрытой мягким мехом и украшенной острыми когтями вроде кошачьих, впрочем, даже не оцарапавших меня, когда эта рука властно дернула меня вверх, плотно сомкнувшись на моей кисти. Еще секунда - и я разглядела острозубую улыбку под низко надвинутым капюшоном, стоящего рядом золотоволосого сида со свечой в руке, еще одного в таком же темном плаще, только грация у второго была скорее волчья, а не кошачья, как у держащего мою руку в своей мохнатой лапе оборотня.
Еще миг - и меня словно вихрем сдернуло с места - мы бежали так быстро, что я не чуяла земли под ногами, так быстро, что плащи на оборотнях казались огромными нетопыриными крыльями, и с каждой секундой все блеклее и серее все становилось вокруг, и я начинала видеть то, что раньше было сокрыто - и от этого так становилось хорошо, что захотелось радостно закричать в темнеющее небо о том, как легко и радостно мне было! И, не сдерживая ликования, я дала волю голосу, ветер подхватил его, точно пеструю яркую ленту, закружил и унес куда-то в вышину, а мы...мы и правда уже не касались земли, мы летели по воздуху, и скачущие рядом существа казались мне роднее и ближе тех, кто оставался в деревне, внизу, далеко...явно не в этом уже мире. Меня не слишком-то пугали острые клыки, изогнутые когти и невероятная сила оборотней, потому что ни вели меня туда, где на лугах плясали мои друзья из снов, легконогие девушки с мерцающих тканях и строго-прекрасные мужчины с лицами точно со старинных витражей. Дороги назад мне уже не было.
Мир раскрылся, как потайное отделение хитрой шкатулки с секретом, полет окончился, и ноги мои опустились в густую, непримятую траву совсем другого цвета, нежели я привыкла видеть. Оборотень завел меня в какой-то маленький дом и велел ждать, сам удалился. Ждала я не долго - очень скоро та же пара звериноподобных существ вернулась за мною, и меня вывели в центр большого луга, где горели высокие костры. Я стояла перед теми, кого величали Серыми Соседями,сомнений быть не могло...
- Снять с нее человеческие тряпки! - холодный властный голос черноволосого и очень белокожего мужчины в богатых черно-алых одеждах, шитых серебром, вывел меня из оцепенения.
- Только смотрите осторожнее с моей невестой, а то знаю я вас! - второй голос я узнала, и сердце сладко подпрыгнуло в груди - мой рыцарь из снов, светловолосый высокий красавец в зеленых одеждах! Теперь я его увидела, поймала теплую улыбку и нежный долгий взгляд.
Хищные существа, приведшие меня сюда, с рычанием подступили по мне - острые когти срезали шнурки корсажа и завязки юбок, и ткань упала к моим ногам, ботинки развалились сами, точно десяток лет валялись под открытым небом, и я осталась в одной только нижней рубашке.
Ко мне приблизился тот самый надменно-прекрасный брюнет в облачении цветов зимы,придирчиво осмотрел со всех сторон, грянул на крестик, все еще болтавшийся на тонком шнурке на моей шее, брезгливо подцепил пальшем этот самый шнурок:
- Ну, а ЭТО я сам сниму.... - рывок, и латунный крестик вместе с моей старой одеждой летит в ярко полыхающий костер, а мне подносят ворох новой одежды, прося выбирать. Руки сразу потянулись к темно-красному, как самое дорогое вино, шелку, это оказалось роскошное платье. Темноволосый одобрительно кивнул, мой рыцарь в зеленом весело улыбнулся и подмигнул - я поняла, что выбор им нравится. Мне подали новые туфли и рубашку, несколько брауни помогли мне переодеться...вот только пояс я хотела оставить прежний, со старинной тяжелой пряжкой, что осталась мне от моей бабушки, ведь не просто так прижала я его босой ногой, когда спригганы сгребали все мои старые наряды, чтобы сжечь. Я робко попросила об этом.
- Человеческие поделки? - скривился Зимний лорд - теперь я наконец-то поняла, кто это был. - Ладно, дай гляну, кажется, и правда что-то интересное там на пряжке... Он взял пояс, покрутил, хмыкнул, подозвал свою свиту, потом сказал: - Что ж, и правда что-то необычное...откуда оно?
- Это моей бабушки...
- А кто она была?
-Я не помню ее, я была так мала, когда ее не стало...
- Что ж, по крайней мере ясно, почему мой брат тобой заинтересовался, - непонятно прибавил Зимний, держа над пламенем пояс и следом произнес:
- Пусть все человеческое сгорит, уйдет...останется только настоящее...Держи!
я опоясалась. Ко мне вышел тот самый рыцарь - лорд Летнего двора.
- Ты узнаешь меня? - беря меня за руки, тихо спросил он.
- Да, любимый, да... - я готова была плакать от счастья, потому что вдруг разом все вспомнила, вспомнила, как он ждал меня, какой яркой была наша любовь, как обещал он забрать к себе и назвать своей женою...И вот оно свершилось!
На голову опустилось белое тонкое покрывало и тяжелый золотой венец с каменьями, собравшиеся сиды нарекали меня женою Летнего лорда, я не следила, кто и что говорит - я смотрела только в ясную синеву глаз любимого, слышала только его голос, дающий мне новое имя - Саиль, что означало "ива", пила вино из его кубка - крепкое, сладкое, темное, точно кровь...Слышала, как меня называют королевой двора, подносила угощение собравшимся, ничуть не боясь ни когтистых и хищных Неблагих, ни строгих Благих. Потом я узнавала имена собравшихся, их было много, но запомнились мне лишь имя моего суженого - Фьярн -ольха, да его брата, Зимнего - его звали Иллэном, жимолостью. Да еще чуть позже спросила я, что прозывают похитивших меня оборотней Хуах и Нетал, боярышник и тростник.
"Ты не человек и никогда им не была, раз тебя выбрал мой брат" - сказал мне лорд Иллэн, и я поняла, что так и есть - Эшли Белл больше не было, была только Ива, супруга Летнего Лорда, королева двора - одна из ши, обитающих под Духовым Холмом.

О том же говорила я и попытавшемуся вернуть меня Уиллу, что пришел с тетушкой Абигайль - пытаться меня вызволить. Теперь мне не было тошно на него смотреть - мне было просто смешно, да еще я поняла, отчего так не по душе было мне идти за кого-то из односельчан - я ведь другая. Сиды из-под Холма теперь были моим народом, а не эти странные существа из деревни.
Абигайль только вздохнула да пожелала счастья - я видела, что она отличается от людей вроде Уилли, и понимает намного больше, чем прочие... Попрощавшись с нею и едва глянув на Уилла (которому , тем не менее я сказала, что эту ночь он переживет точно, ибо я видела, как после торжества сорвались в бег, растворяясь в ночной темноте, Хуах и Нетал), я вернулась своим - под Холм. Мне не о чем было жалеть, я была наконец-то счастлива и свободна!

URL записи

@темы: Вперсонажное, атмосферное